Поздравляем с премьерой!

Жила‑была Жизель… Répéter. Réitérer… Жил‑был Жюгжда. Répéter. Réitérer. Première! 
 
Жил‑был Гейне. Генрих Гейне. Он любил любить… Жизнь, поэзию, путешествие. Однажды Гейне услышал славянскую легенду о призраках с разбитым сердцем. Чем ближе рассвет, тем быстрее они танцуют в надежде согреться… Гейне влюбился в эту историю и пересказал по‑своему. 
 
Жил‑был Теофиль Готье. Он любил кошек, мистику и одну одарённую танцовщицу… Про котов Готье писал прозу, а для балерины сочинил либретто о призраке, чья любовь была сильнее смерти. Кульминация предполагалась на погосте, где призрачная труппа давала гала‑концерт «От античности до наших дней». 
 
Жил‑был Анри де Сен‑Жорж. Мы не знаем, что он любил… Потому что Сен‑Жорж был профи. И его любовь на его текстах никак не отражалась. Он писал одно либретто за другим. Взял, да и переписал за Готье. Получился «фантастический балет». Фантастически успешный. Совершенный, как снежинка. 
 
И началась… Метель. Если снежинка попадала в глаз девочке, она шла в балетный класс. Если снежинка попадала в глаз мальчика, он сочинял свою «Жизель». Романтическую, мистическую, историческую… В красных тонах или чёрную, как душа грешника. С безумием. С юмором. С цитатами из классики. С любовью. А случалось, что и без неё. И тогда в зрительном зале стоял адский холод. 
 
Одна версия. Другая. Третья. Они вырастали, как хрустальные цветы. Как зеркала в балетном классе. Как призраки на погосте… 

И всё сложнее было понять, где заканчивается история любви и начинается история мести? В чём разница между хоррором и мелодрамой? Страсть или смерть? У кого больше власти? 
 
Жил‑был Жюгжда. Смотрел, как падает снег, и чувствовал вдохновение. «Что значит имя?» — спросил он Жизель. И разбил всё. Еë сердце, её зеркала и её оковы.